28 августа 2012 г.

Summer Trip: Jamilya Does Paris


Привет, Париж!
Мне хочется рассказать тебе о том, как плотно ты впитался в мою кожу. Ты - старше двух тысячелетий, но сохранивший свежесть души, грациозный город. Твои гости численно превосходят коренных обитателей в 15 раз,  ведь ты манишь их, будучи городом мечты, куда стремятся попасть хотя бы разочек! К Тебе бегут туристы со всех концов, чтобы оставить именно Тебе свои сердца, их частички, и кажется, что  каждую пару Ты принимаешь с почтением, и каждое сердце Ты знаешь наизусть...


Сколько пар посетило Париж, считая Тебя городом любви, стремясь продемонстрировать Тебе свою любовь, которая кажется им единственной и самой сильной в мире. Они добровольно несут Тебе самое ценное и сокровенное, намереваясь увековечить свои чувства, получив благословение Парижа.   И Ты взращиваешь их Любовь друг к другу, ведь люди, побывавшие вместе в Париже, уже никогда не станут друг другу чужими. Люди могут забыть, с кем они ехали в Москву, с кем они ехали в Стамбул, но никогда - с кем ездили в Париж.


И ты остаешься в сердцах своих гостей, воспоминанием медовых месяцев, подмигивая с фотографии на их любимых столах, и Ты – далеко не магнит на холодильнике, Ты – географический титановый магнит, который притягивает, зовет к себе обратно.
Твой внешний облик - история целого континента, который создает Тебе роскошное лицо и обличает в величие. И сколько сердец, интриг, таинственных страстей, отчаянных убийств, коварных планов Ты таишь в своих дворцах - то знаешь только Ты ! Ты не раскрываешь чужих секретов, которыми Ты полон, которыми ты кипишь и брызгаешь из каждого уголка своих старинных улочек, но брызги эти летят так быстро, что невозможно разглядеть, ни формы, ни содержания - только общий вид, множество и массу. 
Нам - простым посетителям Парижа, кажется, что Ты смотришь на нас загадочными игривыми глазами Мона Лизы. Но ведь признайся, на самом деле Ты смотришь на нас птицами с крыш, проселочными дорогами, кондукторами, местными жителями, возвращающимися домой на метро, чей путь совпал с дорогой на Версаль, и которые замечают самые укромные поцелуи и самые шаловливые движения рук. Ты смотришь не свысока, тебе не надоели одни и те же слова любви, ведь ты так молод душой и столь терпелив к уже виденными тобою интригам и эмоциям. 
Ты видел и пустые речи, и растерзанные сердца, императорские слезы и женские пытки, благородные дуэли и речи о чести, восстания и свержения, предательства и послушания, о коих ты рассказал нам руками и почерками Викторов и Уильямов. Каждая твоя картина и статуя знает что-то, о чем молчит, гордиться своим происхождением, и отражает простое для тебя жизненное безумство своих авторов. На нас глядят тираны и шалунишки, но вместе они составляют мозаику твоих тайн.
    Ты и сегодня звучишь громко манерами, прическами и вкусами своих обитателей, блюдами своих ресторанов, танцами своих женщин, их фигурами, их глазами, своим будящим фибры души языком. И становится так ску-у-у-ушно осознавать, что чужак, вроде меня, не знает языка и не может перекинуться парой тройкой игривых звуков с городом. Все эти деловые взгляды, английские фразы так не умещаются в тебе. Но ты съел их одним укусом, предоставив себя туристическим и бизнес центром для тех, кому Париж - в ряду прочей суеты. Но даже там ты вылезаешь наружу, ты заставляешь гордиться работой в Париже, французской каплей крови в роду или знанием языка.

К тебе слетаются со всех концов мира, чтобы посмотреть, как нужно наряжаться, какие платья нынче в престиже. Азиаты спрашивают у твоих прилавков, с чего шить копию, как должно выглядеть платье, чтобы на него был спрос? И вся родословная, "гены моды", присущие твоим дизайнерам, впитанные ими из воздуха и истории тщательно продиктуют, как выглядеть, что разрешено теперь, а что стало дурным тоном.

Твое обличье - твои дома, здания, дороги, лестницы, мосты, бульвары, традиции, люди, природа, погода, звуки - все - частичка тебя, которые являются компасом городской красоты. Ты мерило, benchmarking по городской стати и породе. Глядя на твой готический  Нотр дам Де Пари, Гюго воспротивился его снесению, был так воодушевлен, что создал произведение, которое прокатилось по всем рядам через оперы, мюзиклы в СМС-ки отчаянно любящих ухажеров, кричащих своим дамам, "Я душу дьяволу продам за ночь с тобой!". Но как ты иронично сказал нам репликой Шекспира, "Все влюбленные клянутся исполнить больше, чем могут, и не исполняют даже возможного".
И ты сказал это мне. Ведь я приехала к тебе в гости справить вовсе не начатую, а уже истерзанную и побитую любовь с все тише звучащими клятвами и ослабевающими попытками бороться. Я приехала к тебе в последний раз  почувствовать любимые руки, воспроизвести любимый голос, и со всей любовью на сердце сказать, кривя губы, не глядя в глаза, ломая пальцы au revoir.

Сидя у пруда в Версальском дворце, я пыталась найти какую-нибудь вкусняшку для лебедя, который сразу приплыл ко мне на первый же мой зов, чем поднял мне настроение. И я сидела и сидела, и смотрела на рыб и уплывшего лебедя, ведь шоколад он, очевидно, не ест, мысленно прощалась, думала о том, как же чертовски красиво, как вдруг с моей руки слетел  Hermes-овый браслет. Я специально отметила марку, потому что с такими браслетами в моей коллекции туго, но видимо плохого Париж не выбирает. Пока он, браслет, ни разу до толе не раскрывавшийся, катился вниз по дощечкам в пруд, я замерла и повторяла Нет Нет НЕТ! Но пруд слопал его, и метал пошел ко дну.
И что-то мне сказало, что я еще сюда вернусь.

И я передаю тебе Привет, Париж!
Автор текста: Jamilya Exupery 


2 комментария: